Recenzijas

“ЛЮБОВЬ” (“LOVE”, 2015)

Более двух часов открытой порнографической истории в 3D. Все о новой авторской и безгранично претензионной картине Гаспара Ноэ сказано продолжительным открытием, где главные герои Мерфи (Карл Глусман) и Электра (Аоми Муйок) удовлетворяют друг друга. А далее демонстративная телесность и крики ради криков.

19.09.2015

Love, Mīlestība

Более двух часов открытой порнографической истории в 3D. Все о новой авторской и безгранично претензионной картине Гаспара Ноэ сказано продолжительным открытием, где главные герои Мерфи (Карл Глусман) и Электра (Аоми Муйок) удовлетворяют друг друга. А далее демонстративная телесность и крики ради криков.

В отличие от своих предыдущих работ: “Вход в пустоту” (2009) и “Необратимость” (2002), поражающих зрителя различными сюжетными потрясениями, здесь цель состоит в том, чтобы ударить киношным табу – неприкрытым сексом без какой-либо поэзии и романтики, снова и снова, пока мы не поймем, что половые отношения – самый естественный процесс в мире. Секс – то, что Мерфи описывает как сентиментальную сексуальность: то есть, секс в романтических отношениях, в отличие от жесткой порнографии. Однако, если половая связь – неизбежная необходимость человечества, совершенно не значит, что нужно ее показывать. “Любовь”, на деле, печальный, разочаровывающий итог умирающего кинематографа, когда границ нет и позволено валить зрителя безобразной похабщиной и кричать вульгарной безвкусицей. Запреты существуют, чтобы их умело преодолевать. Запрет для художника – красная тряпка для быка. “Любовь” Ноэ – результат вседозволенности и всеядности.

LOVE

На одной из парижских вечеринок Мерфи вопрошает: “Почему мы не видели такого в кино раньше?” Разумный вопрос. И Ноэ удовлетворяет потребность героя, показывая секс между Мерфи и Электрой, а также ними и их миловидной, белокурой соседкой Оми (Клара Кристин), и недурным количеством других партнеров. Куда, казалось бы, дальше? Автор, заигрываясь, вовсе погружает зрителя в оргии свингеров, прославляя гиперсексуальность, одержимость половым влечением и полигамией. Если нещадно вырезать всю эротику из “Любви”, то останется толковая, задумчивая, смазливая, несмотря на чрезмерный трагизм, история о разбитых сердцах с сочным кинематографическим стилем, но несколько мелкой эмоциональной глубиной с пылким позерством актеров. Однако, тут больше секса и самоанализа. Секс может выражать любовь, ненависть, власть, месть, а также способен облегчить скуку. Ему могут сопутствовать мудрые соображения, как согласие, объективация, женоненавистничество…то есть все, что люди вносят в интимную жизнь из жизни вне спальни.

Вместе с тем, картина успешна в художественности изображений и интеллектуальном монтаже, из-за чего размываются границы между прошлым и настоящим героев. По большей части, секс происходит в обычных парижских спальнях, но благодаря визуальной мягкости цвета, происходящее представляется нежным сновидением, а многочисленные крупные кадры ставят нас в радикально интимное положение к персонажам, будто мы заглядываем в кукольный домик и наблюдаем за мелкими деталями действа.

Впрочем, невзирая на беззастенчивые эпизоды секса, Гаспар Ноэ стесняется женских половых органов. Фильм усиленно гетеросексуальный, поэтому в кадрах пестрят мужские фаллосы и женская грудь. В долгожданном сексе втроем тела героев порой нелепо играют в унисон, как пульсирующий, местами бессвязный организм. Ноэ использует гротескные краски и ракурсы, чтобы ужаснуть наше воображение. Фильм настолько беспощаден к зрителю, что кадры проникновения откровенно и нахально-прямо бьют нам в лицо. А момент семяизвержения нацелен нам в лоб, или куда, кому попало. Кино определенно вызывает отторжение, но одновременно сексуальность картинна и по-кубриковски композиционно-эстетична. Хотя, утонченностью и умом не пахнет.

LOVE

Кстати, Ноэ дополняет повествование своим камео. “Любовь” является самодовольным само-рефлексивным продуктом режиссера. Его персонаж Мерфи учится на факультете кино, в его комнате множество деталей ярого синефила: плакаты легендарных картин “Таксист” (1976), “Заводной апельсин” (1971), “Рождение нации” (1915), “Сало, или 120 дней Содома” (1975). Будущего ребенка Мерфи и Электра мечтают назвать Гаспаром. Бывшего Электры зовут Ноэ. Создается впечатление, что Гаспар Ноэ снял фильм для себя и про себя и бессовестно пихает нам в лицо свое видение любви. В действительности, его кинолента о сексе и только, а персонажи примитивны. Они редко переходят на умные рассуждения о бытие, где сцены разврата переключаются на длительные сцены разговоров в стиле Ричарда Линклейтера в “Перед рассветом” (1995). Разве что актеры здесь, кажется, не лучше, чем порноактеры, проговаривающие реплики, а не проживающие их.

Тем не менее, персонажу Карла Глусмана сказать по теме нечего. Вместо этого Мерфи неопределенно бормочет о любви и продолжении рода безысходно-монотонным закадровым голосом. Электра и Оми говорят еще меньше. Вторая вообще мимолетно появляется в начальных эпизодах и в середине, а первая истерит и восполняет эротические фантазии Мерфи. Сюжет киноленты показан в беспорядке флешбэков. Молодой человек с болью вспоминает о прошлых потехах с Электрой, пока находится в одной квартире с Оми и их малышом Гаспаром. Образы безынтересны. Мерфи находится в отчаянии от потери Электры. Он амбициозный и дерзкий молодой американец в Париже, мечтающий снимать кино на уровне шедевра “Космическая одиссея 2001 года” (1968). Проще говоря, он болтун, твердящий о своих идеях, но почему-то достигает немногого, да и тот успех лишь в сексе. И вновь гротескные сцены секса, секса, секса…до потери нашего сознание.

Неупорядоченный нарратив прыгает между меланхолией сегодняшней жизнью Мерфи и его безудержным прошлым, с секундными мгновениями черного экрана, как обычное моргание, что говорит о ленивом отношении автора к сценарию, потому что зачастую эти черные блики служат пропуском в диалогах героев. Впрочем, в сюжете невозможно запутаться, так как мы неизменно смотрим, как плоские образы ругаются и бесятся, ругаются и бесятся, ругаются и бесятся. А также пьют и фанатично трахаются. Мы наблюдаем за утомительной спиралью мрачной похоти. Зачем – не ясно.

LOVE

“Нимфоманка” (2014) Ларса фон Триера умело заигрывала с любопытным зрителем и повествовала трагическую историю больной и беззащитной женщины, которую прекрасно изобразила Шарлотта Генсбур. Картина работает на висцеральном уровне, дергая за душу и нервы, подрывая затяжное пуританство в кино. Триер цинично насмехается над людьми, исследуя мораль. Ноэ же желает посоперничать и терпит поражение. Его “Любовь” – разноцветный калейдоскоп эффектно-сюрреалистичных, но показных картинок, которые не взаимодействуют с нами. Фильм Гаспара Ноэ изнуряет и существует для пассивного просмотра, а не для чувств.

Вердикт: “Любовь” превращается в хамское размахивание режиссера-фетишиста своим пенисом. Гаспар Ноэ успешно демонстрирует на экране реальные сцены секса, но у его персонажей отсутствует душа, необходимая, чтобы вдохнуть романтику и красивую страсть в происходящее, и оставить у зрителя приятное воспоминание, вместо угнетающего, назойливого утомления, что Ноэ и достигает. Лучше оставить ему эту киноленту пылиться на полке, чем выпускать в массы.

Артур Завгородний