“Хардкор” (Hardcore Henry, 2015)

Экспериментальный фантастический боевик “Хардкор” представлен полностью от первого лица главного героя, поэтому авторский дебют Ильи Найшуллера несомненно является первым полнометражным оглушительным и головокружительным шутером. Кроваво-бьющие крупные кадры ножей, проникающих в человеческое тело, дым и пули в открытии фильма сразу дают публике справедливое впечатление о том, что их ждет дальше.

Генри, роль которого отыгрывали несколько человек – безмолвный роботизированный убийца, пораженный амнезией, самостоятельно сражающийся с группой наемников, похитивших его супругу Эстель (Хейли Беннетт). Короче говоря, “Хардкор” – примитивная история мести, где господствует насилие с изобретательным применением ножей, гранат, всевозможного огнестрельного оружия и подручных бытовых предметов. Действительно ли зритель должен и нужно ли ему вкусить всю кровь и боль Генри именно от первого лица? Конечно, нет, но Илья Найшуллер испытывает наш дух и терпение, бросая нас в гущу кроваво-брутального месива. “Хардкор” вне всяких споров является смелым, резким, наступательным и неутомимым приключением. Автор ставит публику в такие места, в которых в быту никто не бывал. Признаться, фильм похож на жесткую пародию карикатурных мачо-боевиков 80-х в стиле видеоигры. Он гипер-насильственный и полусатирический. Сюжет имеет эхо действительно умелых, жестких и бойких экшенов как “Робокоп” и “Адреналин”.

Вскоре после того, как Генри пробуждается и Эстель бегло, но не самым хитрым образом объясняет нам положение дел, на героев нападает злой альбинос Акан (незаменимый Данила Козловский) – глава вооруженных армейцев, наделенный мощнейшими силами телекинеза. К слову, как и почему у Акана имеются фантастические способности – дело туманное. Между тем, Генри на просторах России-матушки помогает таинственный благодетель Джимми (изумительный Шарлто Копли), который появляется в различных ипостасях: то британский военный, то оголтелый гангстер, то московский бомж, то толковый ученый. Суть фильма и цель необузданного Генри едины – воспользовавшись системой глобального позиционирования (она же GPS; она же точка на экране телефона Генри), персонаж должен находить своих союзников и по пути уничтожать противников. Повествование видится слишком дробным. Действие быстро переходит от одной шумной перестрелки к другой.

В то время как хореография происходящего художественно напыщенная, а графика для малобюджетного боевика сносная, действо всего фильма похоже на подборку музыкальных клипов. Бег и удары Генри, выстрелы и взрывы вокруг него являются усилением для чего-то следующего не менее громкого, поэтому когда рассказ подходит к концу, грохочущая, трещащая кульминация настроем и масштабом не отличается от всех предшествующих зверств. Многие сцены появляются без причины, исключительно чтобы вслепую переключиться от одного убийства к другому.

Финальный акт вынуждает зрителя поверить во внезапный сюжетный поворот, но опять же Найшуллер повествовательно не делает ничего действенного, чтобы сделать историю похожей на правду и вовлечь в нее зрителя. К тому моменту Найшуллер окончательно запутался, а мы вконец утомились. Вдобавок, авторы недвусмысленно иллюстрируют, что Россия – не самое привлекательное место для жизни: проститутки, проплаченные власти и варварство.

Если мимолетная атмосферность, ярость и пыл являются первым достоинством фильма, то образ Шарлто Копли – вторым и заключительным. Копли живо и с юмором крадет почти каждую сцену своего появления, потому что публика никогда не знает, как он покажется, и что он сделает и скажет. Джимми проводит Генри по миру бездумной тирании. Впрочем, о его клонировании рассказано лишь в заключении, да и то суетливо, вскольз, потому что Илья Найшуллер не беспокоится о причинно-следственной связи киноленты. Кроме того, мелькают камео Тима Рота и Сергея Шнурова, но они совершенно бестолковы. Автор тупо снимает ненависть через глаза героя, поэтому нет времени и смысла размышлять о поступках обезличенных людей.

Трясущаяся работа Ильи Найшуллера – не первая картина, сделанная в подобной манере (“Doom” (2005) и “Маньяк” (2012)), но тут ее развернули на весь хронометраж. В целом “Хардкор” подрывает то, за что мы так любим кино – сюжет и образы, а не плоские манипуляции изображением. Фильм должен вызывать у зрителя желание думать и сопереживать. Однако сегодня фильмы вызывают у зрителя желание есть. Тут создатели отказываются от всех попыток для развития персонажей и их диалогов. Творчество? Только техническое. Думаете, Тарантино – мастер массовых убийств? Количеству жертв у Найшуллера может завидовать любой слэшер. Время летит, а Генри вновь и вновь прыгает, падает и встает. Но не удивлюсь, если зритель уже на следующее утро не вспомнит подробностей фильма, который состоит из повторений, повторений, повторений стрелялок и драк.

Вердикт: “Хардкор” – нескончаемая бойня и ярчайший представитель дурного кинематографического вкуса. Персонажи и сюжет – они либо случайны, либо их тут нет. Происходящее, запечатленное от первого лица – все, что зритель должен знать; все, что зритель получает; и все, что авторы фильма могут предложить. Картина дезориентирует и удивляет, но она сюжетно тонкая, парадоксально муторная и точно не волнует.