“Омерзительная восьмерка” (The Hateful Eight, 2015)

John Ruth: I’ll be dealing with his gun after I deal with yours.

Joe Gage: I feel kinda naked without it.

Брутальный и говорливый авторский вестерн Квентина Тарантино является убойным проявлением визуального повествования, как ремесла. Происходящее пропитано жутким нигилизмом, но уродливы не только персонажи истории, но и ее форма. Фильм разбит на несколько глав, а образы чрезвычайно гротескны, что проникнуться происходящим оказывается совсем непросто. Мало того, сам Тарантино вступает в сюжет, правда, не как наглядное камео, а в роли закадрового рассказчика, поясняющего детали действа. Иначе говоря, “Омерзительная восьмерка” читается, словно книга-сказка о кровожадных болтунах для взрослых.

Ядовитые диалоги? Есть. Кровь и плоть? Есть. Жестокость и визуальная красота действия? Есть. Едкое сквернословие? Есть. Яростная привлекательность? Есть. Избиение женщин? Более, чем достаточно. А слово “ниггер” используется в избытке в каждом эпизоде. Тарантино и ум не обидит, и любопытного накормит, а мгновениями тряхнет и сентиментального зрителя.

Подробно рассказывать сюжет не буду, ибо Тарантино повествует азартнее и торжественнее, уделяя значительное внимание деталям истории, начиная от морозного Дикого Запада, заканчивая внешним видом каждого персонажа, которые здесь бьют уникальным характером.

The Hateful Eight

Зрителя неспешно забрасывают в эпоху пост-гражданской войны. Мы незамедлительно знакомимся с майором Маркизом Уорреном (Сэмюэл Л. Джексон), который оказывается в ядре противостояния брутальных блюстителей закона и безжалостных преступников. Всех персонажей – Джона “Палача” Рута (Курт Рассел), Дейзи Домерг (Дженнифер Джейсон Ли), новоиспеченного шерифа Криса Мэнникса (Уолтон Гоггинс) – чудом обстоятельств заносит в лавку некой Минни, где они наталкиваются на другую четверку незнакомцев – мексиканца Боба (Демиан Бишир), дряхлого генерала Конфедерации Смитерса (Брюс Дерн), ухмылистого ковбоя Джо Гейджа (Майкл Мэдсен) и палача с задорным британским акцентом Освальдо Мобрея (Тим Рот). Мнительность каждого образа не позволяет доверять даже чашке свежесваренного кофе. Все переглядываются друг на друга с предубеждением и риском, и только седовласый ветеран войны, а ныне охотник за головами Маркиз Уоррен чует, что его зад находится в хищнической опасности. Тучи сгущаются, пурга за окнами деревянной хижины усиливается, а острая настороженность медленно, но уверенно накаляется.

Картина наполнена игривыми, любопытными и неожиданными сюжетными поворотами и признаниями героев. На самом деле кинолента Тарантино представляется не типичным вестерном, а пожалуй экспериментальной театральной постановкой с внушительной актерской труппой, где автор каждому персонажу уделяет время и внимание. “Омерзительная восьмерка” внешне и внутренне похожа на “Безумных псов”, где история разворачивалась на складе и имела в сердце нещадные перестрелки и острый на язык обмен любезностями.

Действия на экране впечатляют подлинностью, потому что, по меньшей мере, идеально белых зубов вы здесь не увидите. Да и кадры представлены мастерски изящно, благодаря оператору Роберту Ричардсону, чутко выбирающему сочные изображения. К слову, сняли картину в формате Ultra Panavision 70мм, благодаря чему фильм приобрел великолепное широкоформатное, зернистое изображение пленки. Здесь можно смело заявить, “Омерзительная восьмерка” – фильм наследия.

The Hateful Eight

Впрочем, важнее сказанного – индивидуальность стиля Тарантино. Он артистически совокупляет криминальный детектив и историю мести – темы, которые пускались в дело вестернов. Тарантино уважает и любит классику жанра, что доказывает и музыкальное сопровождение мэтра Эннио Морриконе (“Хороший, плохой, злой” (1966), “На несколько долларов больше” (1965), “За пригоршню долларов” (1964)). Композиции Морриконе переливаются от нот мистики и ужасов, то вновь приобретают оттенок приключенческого детектива, и все строго привязаны к атмосфере места и происходящего.

Однако то, что является мощным оружием Квентина Тарантино, является и его погибелью. Дело даже не в технике повествования, а в его сути. Зритель наблюдает на экране не за серией событий, которые связаны между собой логической цепочкой, питаясь и дополняя друг друга, а за главами, или репризами, которые выглядят независимыми, разнокалиберными и неизвестно откуда взявшимися. Эти миниатюры показаны умело, но вздорно, многие из которых крайне нудны. В итоге, публике иллюстрируют повторяющуюся формулу – беглая и борзая болтовня и убийство, и так далее, и так далее.

The Hateful Eight

Любой углубленный треп о гражданской войне, капитализме, расизме, линчевании и справедливости внешне кажется интересным, пока не приходит понимание того, что Тарантино занят пустозвонством. Кругом одни оппортунисты и словоблуды, которые без всяких сомнений омерзительны. Вопрос лишь в том, какому герою стоит сопереживать или зритель вынужден созерцать пьесу, отказавшись принимать чью-либо сторону? Автор дает нам сочетание гордыни, лицемерия, аморальности и намеков на мораль. Вот вульгарные персонажи и борются в разгоряченном воодушевлении, будто соперничают в партии настольного тенниса. Здесь попросту каждый готовится ужалить и сожрать другого то обидным словцом, то кулаками, то выстрелом револьвера, пускай даже в спину.

Если в грайндхаусе “Доказательство смерти” (2007) Квентин Тарантино играл со зрительскими симпатиями – мужчина-одиночка и группа женщин, где один – серийный маньяк, а другие – мстители, хотя все – убийцы, то здесь режиссеру не удается склонить аудиторию к тому или другому образу. Очевидно одно – фильм возвышает “ниггера” Маркиза Уоррена. Это соло Сэмюэла Л. Джексона, персонаж которого с заносчивым и напыщенным характером в конце концов объединяется с конфедератом. Ирония или намек на гуманность и здравый смысл? Число окровавленных трупов говорит о последнем. И, как оказалось, убеждения кучи негодяев и палачей могут совпасть в одном – женщинам доверять нельзя.

The Hateful Eight

Омерзительная восьмерка” – кино жанра эксплотейшн, находящееся между преданными почитателями Квентина и его ненавистниками. Само собой разумеется, что знаток кинематографа узнает стиль Тарантино, но для неискушенной публики это видное кино станет знаковым вестерном современности. И вместе с тем нет никакого основания для чрезмерной ярости персонажей, для деления повествования на главы, для беспосадочной агрессии и злодеяний. Фильм повествует об отребье и, вероятно, создан для отребья, хотя внешне – для эстетов.

Вердикт: Пожалуй, лучшая картина Тарантино со времен “Бешеных псов” и “Криминального чтива”. “Омерзительная восьмерка” – пестрая, дикая и дерзкая экстраваганза, которая сделана с любовью и увлечением к кино. Диалоги бесподобно заменяют шумный экшн. Публике обеспечены раскатистый смех и изумленные шары навыкате. Приятного просмотра!