Recenzijas

“Судная ночь 3” (The Purge: Election Year, 2016)

“Судная ночь 3” – циничная, гипер-реалистичная и идеализированная фантазия. Недурно поставленный эксплотейшн, который должен был закончиться еще на первом фильме, но то, что мы имеем здесь, выглядит вполне симпатично и умно. Кино достойно голоса, хотя все могло быть изящнее.

18.07.2016

Насилие ради насилия или есть мораль под вуалью нового авторского триллера Джеймса ДеМонако? Всем полюбившаяся ежегодная деспотическая чистка вновь открывается на 12 часов, чтобы агрессивные граждане – те, кто в эту ночь не прячутся за дверями своих домов – творили преступления совершенно законно. Режиссер в третий раз поворачивает поучительное зеркало к своему зрителю. Судная ночь уже стала успешной традицией и в самом фильме и на наших экранах, поэтому смотрим продолжение киноленты с дикой беспощадностью и социально-политической подоплекой.

Хотя первый фильм был хорош, но претенциозность оставляла желать чего-то большего и в нем было слишком много кадров крадущегося Итана Хоука с фонариком, “Судная ночь: Год Выборов” проявляется самодостаточным и безумным сиквелом, который толково развивает тему рассказа, но к финалу нелепо вязнет. ДеМонако насыщает повествование крутой завязкой и разнохарактерными персонажами, поэтому наш аппетит к насильственному хаосу разыгрывается не на шутку.

Идет 2025 год. Сержант полиции Лео Барнс (Фрэнк Грилло) живет в Вашингтоне, где служит телохранителем сенатора Шарлин Роан (Элизабет Митчелл), которая агитирует за отмену Судной ночи. Роан – политик-идеалист, потому что убеждена, что ежегодная чистка отсеивает бедных и набивает карманы богатых, которые все 12 часов отсиживаются в неприступных убежищах. Президентская компания Шарлин Роан – крестовый поход, в котором она раз и навсегда стремится положить конец животному разгулу. На то у женщины есть веские личные причины – 18 лет назад Судная ночь унесла жизнь ее семьи. Роан имеет серьезные возможности стать следующим президентом, поэтому кровожадная охота может стать делом прошлого. Дамочка борется с целой волной народной культуры и поклонников ненавистной чистки.

Шарлин Роан раздражает устоявшееся правительство “Новые Отцы-основатели США”, так как она слишком независимая, слишком влиятельная и радикально оппозиционная. Традиционалистам, разумеется, она не по нраву. Религиозно-консервативные правящие круги мигом объявляют о том, что правило не охотиться на чиновников отменяется. Иначе и быть не может. Так начинается ловля на решительную героиню Митчелл, которую до последнего опекает ушлый Лео Барнс. Вскоре оба оказываются в самом сердце безумия, где удивительным образом пропадает лидерский образ Шарлин Роан. Каждый хочет быть героем, но никто не хочет быть мучеником.

Charlene ‘Charlie’ Roan: The soul of our country is at stake. The Purge target the poor and the innocent, it is a night that is defining our country. The Purge has to come to an end.

Параллельно основной сюжетной линии зрителя знакомят с сердитым чернокожим владельцем продуктового магазина Джо (Майкелти Уильямсон), который без конца бросается остротами и в Судную ночь вынужден защищаться в одиночку, потому что страховая компания отказывает ему в поддержке. И это в преддверии свирепого хаоса! Встреча с героем Уильямсона и его друзьями получается скороспелой и неповоротливой. Снова слишком много персонажей, которые иной раз видятся пародийными, а кое-где уж больно карикатурными, словно наглотавшимися кофеина.

Стремительными шагами после выхода в 2013 году камерного триллера “Судная ночь” Джеймс ДеМонако, наконец, иллюстрирует цельный и самостоятельный боевик. Если в оригинале режиссер больше намекал на социальное лицемерие, то в третьей части он добросовестно его показывает. Да так, что картина “Судная ночь: Анархия” вообще кажется лишней. От второго сиквела ДеМонако взял только фабулу: люди скитаются по мрачным улицам и натыкаются на оголтелых убийц в чудовищных нарядах. Беспощадный маскарад с кровью, артистично-сверкающими одеждами и разного рода пушками. И это не всегда хорошо, потому что, подобно второму фильму, во время преследования персонажи сталкиваются с опасными чудиками городского лабиринта, будто в аттракционе с ловушками.

Freakbride: I got a wicked sweet tooth tonight. I want my candy bar.

Путь, который рисует автор, знаком и предсказуем, однако команда ДеМонако умудряется освежить лютый беспредел, особенно обезображивая американскую иконографию: изображения президентов и статуи Свободы. По ходу встречаются распоясанные девицы в окровавленных платьях выпускного вечера, которых режиссер показывает в порно-фетишистской манере с богатством и блеском. Вдобавок Судная ночь привлекает еще и иностранцев для убийственного туризма. Фильм явно не ощущается огрызком предшественников.

В трилогии есть что-то тайное. Народ смотрит, потому что уродское действо приводит его в ужас, но и потому, что каждый зритель может найти, по крайней мере, одного человека, которого хотел бы вбить в “черный список”. Насилие и выбор – одни из самых чистых форм свободы. И тут вопросы к сторонникам ленивого слова “демократия”. Проголосуют ли люди за “Американскую мечту” или “Американский кошмар”? Красный, белый и синий – цвета прекрасны настолько, насколько они мефистофельски.

Барнс и Роан примыкают к гражданам, которые выбирают шумному городу затишье в магазине или фургоне. Вновь появляется Эдвин Ходж – лидер подпольного военно-революционного движения против чисток и незнакомец из первого фильма, которому на сей раз выделяется больше экранного времени. Между тем представителей власти – милитаристских фанатиков-фундаменталистов, верящих в американскую исключительность, в картине чертовски мало. Они появляются фрагментами, зато финал с обрядом жертвоприношения видится их кратким, но жутким соло.

Parish Priest: Join me as we eliminate evil. Purge and purify. Purge and purify.

Появление этого фильма на фоне современных событий – президентские выборы с главными кандидатами на пост Дональдом Трампом и Хиллари Клинтон – побуждает усомниться: кино – совпадение или прямая агитпропаганда. Нет никаких сомнений, что “Отцы основатели” представляют ультра-неоконсерваторов. ДеМонако не любезничает со зрителем и продолжает открыто толковать о расовой и экономической сторонах геноцида. Так в одном эпизоде на форме офицера правительственных штурмовиков написано “White power” (“Власть белых”) – крылатая фраза идеологически правых товарищей. “Отцы основатели” защищают существование и будущее американского белого народа.

В фильме присутствует четкая связь между поощрением насилия и политической сатирой. Он разделяется на два фронта: критика насильственного мира под патронажем обезумевших консерваторов и миром брошенных революционеров, воюющих за социально-политические изменения. Двуличность наяву. Зритель может поддерживать фашистские варварства или битву за справедливость. В любом случае дуэль становится гражданской войной. Автор объявляет, что гражданская война не только неизбежна, но необходима для государственной эволюции (или революции). Насилие используется повстанцами для установления анти-насильственного режима. Дабы избежать подробностей, скажем проще: ополченцы ставят задачу насильственного свержения “Отцов основателей”. В итоге насилие не только обязательно, а фатально, если цена вопроса – собственные цели – переход от капитализма к социализму.

Что ни говори, мысль о цивилизации, которая слепо прославляет вражду и человеконенавистничество, дьявольски наводит страх. Кажется довольно странным и сумасшедшим наблюдать за тем, что американцы думают и что испытывают к изобилию насилия в обществе. Публика находит удовольствие и громадный элемент развлечения в просмотре театрализованного, гротескного насилия на здоровенных экранах кинотеатров. Насилие в кино создается настолько реальным, чтобы быть тошнотворным, и в фильме “Судная ночь: Год Выборов” ДеМонако использует насилие как сатиру. Развлекательная сторона жестокости доведена до абсурда с появлением устрашающих костюмов и извращенного оружия. Однако, даже сардонически усмехаясь над жестокостью, кинематограф изображает убийства, чтобы развлечь народ. А посыл, как видно, не должен этого позволять. Сумасшедший, очень сумасшедший мир. Впрочем, это только вершина айсберга. Может ли автор киноленты сделать свое заявление без использования насилия в качестве инструмента повествования? Конечно, но это была бы совершенно другая история. Подтекст сменяется текстом, что делает третий фильм менее фантастическим и в общем-то жизненно важным продуктом массовой культурной критики.

Речь о Голливуде – всегда речь о деньгах. Оригинал с Итаном Хоуком прокатился с нехилым размахом. При бюджете в 3 миллиона долларов кинолента хапнула около 90 миллионов в мире, так что зазвучали хлопки бутылок шампанского в руках продюсеров Майкла Бэя и Джейсона Блума. Сиквел при бюджете в 9 миллионов собрал более 111 миллионов. Здесь в кошельке 10 миллионов, поэтому нет сомнений в успехе и третьей части.

“Судная ночь 3” – циничная, гипер-реалистичная и идеализированная фантазия. Даже люди, выступающие против Судной ночи, используют эти 12 часов, чтобы воевать оружием Судной ночи. Недурно поставленный B-муви, который должен был закончиться еще на первом фильме, но то, что мы имеем здесь, выглядит вполне симпатично и умно. Трилогия Джеймса ДеМонако питает ядовитые желания пацифиста. Кино достойно голоса, хотя все могло быть изящнее.